«Голос Америки» рассказал о русской госцеркви РПЦ-ФСБ (эту поповско-чекистскую бандгруппировку последний антимосковский первоиерах единой Зарубежной церкви митрополит Виталий назвал «церковью Сатаны и Антихриста»).
«Голос Америки» передает:
«Власть разыгрывает церковную карту. Московская журналистка Солодовник поясняет: «Церковь всеми своими действиями поддерживает власть. Власть пользуется церковью для стабилизации ситуации – ведь с самого начала активного протестного движения церковь заявила: не раскачивайте лодку, стабильность всего дороже…»
Российский этнограф и философ Семенов: «Нарастает стихийное недовольство церковной алчностью. Причина? Образ жизни верхушки: кричащая, демонстративная роскошь – на фоне бедности большинства населения».
«Церковь – единственная структур из числа тех, чья высшая иерархия формировалась только с санкции КГБ, и которая в постсоветские времена никогда не очищалась даже для вида, – сказал правозащитник Григорьянц. – Единственная, где ни один из иерархов не был удален – за доносы, за связи с КГБ. За подробные отчеты не только о своих духовных детях, но и о своих коллегах».
«В конце восемьдесят седьмого, – рассказывает Григорьянц, – журнал »Гласность” опубликовал два письма председателя Комитета по делам религий полковника Плеханова в ЦК КПСС о его беседах с иерархами Русской церкви. Двое из этих иерархов – митрополит Алексей и митрополит Пимен. Оба стали патриархами. И оба очень доверительно рассказывают о своих коллегах, друг о друге, т.е., по сути дела, занимаются доносами».
«Верхушка церкви выполняет ту же роль, что марксисты при большевиках», – свидетельствует богослов Кротов. «Власть пытается выстраивать свою идеологию с опорой на церковь», – признает Солодовник. «Без идеологической основы, – уточняет Семенов, – править все-таки невозможно. А либерализм у большинства вызывает отторжение. Вот и выходит, что кроме православной риторики в запасе ничего нет».
По мнению Григорьянца, связь времен и здесь налицо. «Церковь, – констатирует правозащитник, – а точнее, московская патриархия всегда играла важную роль в политических расчетах советских лидеров. Примечательно, что и в плане Шелепина (…), пока он осуществлялся при Хрущеве, наряду с многочисленными советскими интеллигентами, начавшими вызывать большую симпатию и пользоваться большим влиянием на западе, а также с советским балетом и, конечно, с научными обменами, большое внимание сразу же было уделено и церкви.
Московская патриархия тут же заняла экуменическую (т.е., по существу, еретическую по отношению к постановлениям многих соборов) позицию. Она тут же вступила во Всемирный совет церквей – созданный в значительной степени с помощью советского руководства. Тут же началось и влияние на иерархов зарубежных церквей. Вплоть до того, что один из них – англичанин – просто получил «ленинскую премию мира». Верхушка церкви оставалась вполне управляемой КГБ и довольно влиятельной силой. Которую в случае нужды всегда можно было использовать».
В эпоху многопартийности для этого пролагаются новые пути. Один из них привел актера и священника Охлобыстина в высший совет партии «Правое дело».
«Ход в политтехнологической игре Кремля, – так оценила этот шаг Солодовник. – Это политические игры с целью, зацепив какую-то часть аудитории, отвлечь внимание от протестного движения. От реальных проблем. А главное – эта часть политического спектра будет под присмотром. Т.е. главное для них – рулить процессами».
«Слишком уж активно демонстрируется общность интересов, – считает Григорьянц, – и свидетельствует это о неусвоенных уроках русской истории. Был в России когда-то православный царь – со времен Петра, в сущности, возглавлявший Русскую православную церковь. И вот настал момент, когда народ-богоносец не только с легкостью разгромил Зимний дворец, но начал громить церкви и устраивать костры из икон. Почему?
Церковь не стала отдельным от власти институтом, стабилизирующим и пользующимся уважением русского народа. Но что мы видим сегодня? Повторение прошлого – только в более вульгарной форме».
Есть, продолжает Григорьянц, красноречивая деталь, о которой сегодня почему-то не говорят. «Перед смертью, – вспоминает он, – патриарх Алексей-2 внезапно выступил против Кремля. Он отказался принять под свой омофор – т.е. в юрисдикцию московской патриархии – церкви Абхазии и Южной Осетии. Что прямо противоречило агрессивной войне – и пропаганде…(согласно полуофициальным данным он был вскоре после этого убит людьми Гундяева и Путина, чтобы Гундяев мог занять его место — КЦ)».
Отдел мониторинга
Кавказ-Центр
Наша кнопка
версия для печати
